"Умирать никому не хотелось". Из записок П.И. Гилева Печать
Рейтинг пользователей: / 2
ХудшийЛучший 

"Умирать никому не хотелось"
Из записок П.И. Гилева

Жители села Илим слыхом не слыхивали о том, что местные лесники и охотники потайными тропками провели из Екатеринбурга в Чусовой четыре эскадрона хорошо вооруженных казаков. Появление в селе небольшого отряда белых застало илимцев врасплох, чем казаки и воспользовались, захватив списки участников красных отрядов: Илимского, Сулемского, Волеговского, Романовского - и тут же учинили расправу. Одиннадцать человек расстреляли, несколько посадили под стражу до суда, кто-то успел скрыться.

Услышав о расправе, жители соседнего Сулема сообщили о ней в Висим командиру красного отряда Михаилу Баклыкову (в отряде насчитывалось более 200 человек). А той порой несколько казаков приехали и в Сулем, приказали жителям собраться, чтобы прослушать важное сообщение. Решалась судьба 27 солдат, бывших в "красном" списке и готовившихся к борьбе с белоказаками. Мирное население отстояло земляков от наказания. Сулемских солдат помиловали с одним условием - все перейдут на сторону белых.

Перешли, организовали свой отряд. Главой его на общем собрании выбрали сорокалетнего Филарета Демидовича Гилева, который имел четыре класса образования, служил Поручиком в царской армии и участвовал в первой мировой войне.

Не успели белоказаки уехать на станцию Илим, как из Висима под командованием Баклыкова подоспели красные. Освободили из-под ареста сулемских и илимских мужиков, но не задержались. Они - в Висим, а со станции Илим - опять белые: привезли винтовки, боеприпасы для вновь созданных отрядов, дали инструкции, как действовать против Первого Сибирского стрелкового полка под командованием Шаронова, который шел вверх по Чусовой.

Первый Сибирский стрелковый полк стремился в сжатые сроки зайти в тыл белым и отрезать участок железной дороги Чусовой-Екатеринбург, имевший большое военное значение в 1918 году. Полк был хорошо вооружен, и силы его росли с каждым днем: он пополнялся за счет маленьких отрядов, сформированных в небольших населенных пунктах.

Несмотря на силу и военную технику Шароновского полка, сулемский отряд белых под руководством Ф.Д. Гилева решил дать бой и задержать шароновцев, шедших на соединение с другими отрядами красногвардейцев.

Устроили на мосту завал из бревен и камней, перевязали мочальным барочным канатом перила, отвели в густой лес невдалеке лошадей, а сами укрылись в гребнях скалы. На душе у всех было неспокойно, чувствовали: долго не выстоять. Умирать никому не хотелось, но приходилось выполнять приказ командира, и самолюбие орало верх, никто не хотел показаться трусом перед земляками.

Несколько часов просидели в засаде, прежде чем показалась разведка. Три кавалериста рысью спустились с горы, и едва въехали на мост, раздалась команда: "Пли!" Один разведчик был убит, двое ранены: пленного (второй раненый прыгнул в реку Сулем и спасался вплавь) под конвоем Полинария Гилева отправили в волость для допроса.

После первой подоспела и вторая разведка. Сулемские белогвардейцы, не дожидаясь приближения группы, открыли по ним огонь. Двое были убиты, остальные повернули лошадей.

На душе сидевших в засаде становилось все тревожнее, каждый чувствовал, что ни за что убили троих и ранили двух человек. Чувствовали и все же ждали главные силы полка.

Шароновцы развернулись в боевую линию по берегам Чусовой и Сулема, поставили на огневые точки пушки и пулеметы, начали обстрел деревни. Белогвардейцы отвечали дружными залпами из укрытий, но когда заметили, что их окружают, в спешке теряя патроны, отступили.

Не встретив большого сопротивления, отряд Шаронова вошел в Сулем. Полинарий Николаевич, который уже свел по назначению пленного, видел, как красные приближались к деревне. Отступать было некуда. Молодой, неопытный парень с испуга спрятался в подвале, позабыв расседлать лошадь. Красногвардейцы заходили в каждый дом, искали белых. Увидев во дворе запаренную да еще оседланную лошадь, решили особенно тщательно обыскать дом. Обнаруженный вскоре Полинарий выйти из укрытия отказался и был заколот штыками.

В лучшем доме, у Михаила Абрамовича Гилева, расположился военный штаб, в нем устроили суд над виновными и сочувствующими белым. Многие сулемские мужики получили наказание через порку нагайкой по спине. 35 из тех, кто не успел укрыться в лесах, на дальних покосах, Шаронов мобилизовал, в обоз и кавалерию взяли 40 лошадей.

Установив советскую власть в Сулеме и Илиме, полк двинулся в сторону Шайтанки (село Чусовое) и Старой Утки, именно здесь сосредоточились большие силы с обеих сторон. Но красные полки, которые должны были помочь шароновцам, не смогли пробиться по железной дороге из Лысьвы и Чусового. Они сами были в трудном положении: белочехи теснили их по всем направлениям.

Целый день с переменным успехом длился бой, к вечеру красные начали отступать, белая кавалерия преследовала их, не давая объединиться для контрудара. Часть мелких групп двигалась к Висиму, где были сильны красные отряды и существовала еще советская власть. Из Сулема вместе с отступающими солдатами уехал Максим Яковлевич Попов, одним из первых перешедший на сторону Красной Армии.

http://history.ntagil.ru