Встречи на Чусовой. Встреча в д. Треки с летописцем Василием Мерзляковым Печать
Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Встречи на Чусовой. Каменка - Треки

Встреча третья. 
Со старожилом Василием Александровичем Мерзляковым,
летописцем деревни Треки, жизнелюбивым балагуром, дедом Щукарем 
и знатоком озорных, непечатных частушек.

Да, давно не шагал я по этому подвесному пешеходному мостику! В деревню Треки, что находится на правом берегу Чусовой, на колесах так просто не добраться, по мосту не проехать. Только вброд, если повезет, 
или при наличии у вас машины-амфибии. Дачники машин по двадцать оставляют в выходные дни на левом берегу реки.

Вот они, немногочисленные деревенские дворы. До них рукой подать. Есть избы, еще топором срубленные, столетней давности. Есть переправленные когда-то на плотах из Каменки и даже Старой Утки.

Как отмечает в своем путеводителе по Чусовой краевед из Слободы Рудольф Кашин, мой добрый знакомый, основали поселение в семнадцатом веке башкиры. В 1729 году здесь было всего 20 дворов. С началом строительства староуткинского завода в этих глухих местах стали селиться русские крестьяне.

В старину в Треках находился сборный пункт раскольников, мучеников за старую веру. Неподалеку от этой деревни пугачевцы под командой атамана Белобородова одержали победу в крупном сражении с отрядом правительственных войск из Екатеринбурга, шедшим на усмирение повстанцев.

В 1869 году в Треках было 78 дворов, в них проживало 530 душ. Деревня росла, отстроилась после сильнейшего пожара 1891 года. Отсюда, с трекинской пристани, отправлялись барки, целые груженые караваны. До революции была открыта школа.

Гражданская война прошла в Треке без междоусобного кровопролития. Крестьянские хозяйства были в основном крепкими, самодостаточными. Тем не менее новые веяния дошли из столиц и сюда, в уральский медвежий угол - в 1929 году в деревне был организован колхоз “Заветы Ильича”.

До начала войны в Треке проживало около тысячи человек. Работали социально-бытовые учреждения. Стояли добротные бревенчатые избы, среди них немало двухэтажных, с крытыми дворами.

Война. До сих пор незаживающая рана, невосполнимая потеря, надломившая нашу деревню. Из 122-х сельчан, ушедших на фронт, вернулись израненными, но живыми, только 38.

Подходим к дому нашего героя, местного старожила Василия Мерзлякова. От моста до него – два шага. Окна со ставнями изумрудного цвета.

Несколько лет назад он, ветеран труда, бывший кузнец, перенес к себе из деревенского клуба – после того как погас этот очаг культуры – список с фамилиями земляков, как всех погибших, так и вернувшихся.

Теперь у ворот его дома, под навесом, висит скромная коричневая доска с именами односельчан, родственников: Мерзляков Серафим Васильевич, ефрейтор; Мерзляков Андрей Павлович, сержант; Мерзляков Борис Павлович, рядовой…

Кадцыны, Смоленцевы, Артамоновы, Ряпосовы – тоже фамилии местные. Ряпосовых в этом списке не меньше десятка. Рабочие, животноводы, бригадир, бухгалтер…

Да, все они здесь, в одном военном строю – трекинские шлемоносцы, простые деревенские мужики, беспрекословно вставшие в тяжелые годы на защиту своего Отечества.

Василий Александрович, про которого многие здесь говорят – “интересный дед” – приветливо встречает меня, сидя на завалинке. Груз прожитого, а ему уже за восемьдесят (как шутит хозяин, нецелованных лет), заметно согнул его спину. Но старик бодр, общителен, словоохотлив, не лишен чувства юмора. Чувствуется в нем жизнелюбивый корень. Может и озорную частушку вспомнить, с ядреным непечатным словцом.

- Вот сейчас рюмку хряпну и - спою! Вчера до полпервого тут пели… Ну, заходите! Но не перепугайтесь. Я восемнадцать годов один живу. Девки целоваться в дом заходят, а прибраться не желают…

Дед приглашает в избу. Проходим во двор. Слева – капитальная стена, древние двери. Здесь был когда-то деревенский магазин, которым владели Мерзляковы.

Дед, действительно, уникальный. У него и говор интересный. Настоящий живой фольклор. Он – знаток старинных пословиц, народных примет и песен. Знает о Треках буквально все! Помнит свою родословную. Давно ведет летопись родной деревни, записывает в тетрадку – кто когда родился, женился, умер. Кто в ЧК служил и кого расстреляли. У кого когда дома сгорели, хозяйственные постройки, конюшни. И даже… какая деревенская вдова пожелала устроить свою дальнейшую судьбу. С примечанием деда: “ Ищет мужа, но богатого!”

Есть у Мерзлякова список пережитых природных явлений или, к примеру, полный перечень проживавших в деревне Трека в далеком 1905 году.

- Много ваших деревенских-то осталось?

- Вот Федора, да и та хвора… Очень мало осталось коренных, пять фамилий. Я дряхлый, да живой!

- Про своих деда, прадеда что знаете?

- Знаю, знаю! Пировали вместе. Я ведь навру - только слушай. Красиво соврешь - приятно послушать.

В его семейном архиве - дореволюционные еще фотографии. Прадед, Савватей Матвеевич - бондарь. Дед Василия Александровича - один из самых зажиточных людей в округе, был хозяином двухэтажной лавки.

- Мой дед, Николай Савватеевич, он упокоен в двадцать первом году, имел звание прасола, – рассказывает старожил. – Это, знаете ли, кто такой? Скупщик мяса, рыбы, меда и прочего. Оптом. Для розничной распродажи. Человек был не бедный.

- А вы сами-то - кузнец?

- Факт! Что вас еще интересует? 37-й год? Не приведи, господи! А сегодня и вовсе крестьянство убыло, выпало, как зубья у гребешка… До сих пор мучают нас!

Слушая рассказ трекинского летописца, справедливости ради отмечу, что, несмотря на все перегибы и раскулачивания, до войны трудовое крестьянство Трек жило в целом в трезвости и достатке. Когда в деревню прибыли эвакуированные, их расселили по избам. Пришлось уплотниться. Терпели. Общая беда сплотила всех. Позднее почти все приезжие переселились в Первоуральск и работали на Новотрубном заводе.

После войны Трека вновь возродилась. В 1955 году здесь были 155 добротных хозяйств, сельсовет, школа. Были построены клуб, почта, детский сад, магазин. Работали даже небольшие кожевенный и кирпичный заводы, животноводческая ферма на 800 голов.

Безумные девяностые годы цинично, гайдаровским “пузырем” прокатились и по Трекам. Очередная перетряска в обществе нарушила более-менее устоявшийся в советские годы послевоенный жизненный уклад.

А сегодня, в “эпоху модернизации” и таинственных нанотехнологий, под разговоры о продовольственной безопасности страны, нашим “асфальтовым аграриям” уж тем более не до судьбы какой-то там уральской деревушки с многолетними традициями. Другие ценности и нравственные критерии обрушились на ее естественный, взаимосвязанный, как сруб крестьянской избы, мир. Последние десятилетия окончательно раскидали, доломали…

Постоянных жителей здесь осталось всего-то около десятка. Крестьянские дворы обратились в дачи.

Но, по словам Василия Александровича, баловством хлебушка не добудешь. Спасибо хоть ему, который зацепился семейным якорем – не сдвинуть! – и в одиночку пытается сохранить историю жизни своих дедов и прадедов, поселившихся по берегам Чусовой еще со времен Демидова.

Вот он достает амбарную книгу, которую вел еще его дед, даже прятал ее где-то во время революции. В ней деловые расчеты, учет муки, рыбы, долги и должники. Словом, ежегодник хозяйственной деятельности начала двадцатого века.

- Все-таки до какого колена свою родню помните?

Дед с ходу начинает перечислять. Память у него поразительная.

- Александр Николаевич, Николай Савватеевич, Савватей Матвеевич, Матвей Назарович, Назар Егорович, Егор Ефимович… привезенный сюда. Это тысяча семьсот сороковой год. Во! Шесть поколений! Седьмое колено уже.

- Откуда вы так глубоко знаете свою родословную?

- А что, меньше надо? Ну, отец мне рассказал, ему – дед… По цепочке и идет.

- А своих внуков познакомили с этими записями?

- Да им пока неинтересна вся эта ветхость!

Вернемся к его семейному фотоальбому. Вот отец Мерзлякова, на этом снимке – бравый усач, фельдфебель царской армии, с шашкой на левом боку. Чем-то похож лицом на самого царя-батюшку Николая II.

Находился в Маньчжурии в русско-японскую баталию. Перед отправкой в район боевых действий ему, как и каждому в полку, выдали по бутылке меда. Но подсластить эту крайне неудачную, предреволюционную войну, которую в русском обществе именовали японской кампанией, царскому правительству не удалось.

На другой старой фотографии, 1905-го года, отец вместе с товарищем по военной службе (тот в папахе и с крестом) и переводчиками, у которых азиатская внешность и одежда. Очевидно, хунхузы, из китайцев.

- Отец служил в девятом Сибирском гренадерском полку, который стоял в городе Владимире. Вот он, во втором ряду. Второй слева, - поясняет мне Мерзляков-сын. - Рассказывали у нас в родне, что после окончания службы он так в родную деревню рвался, что нанял в Екатеринбурге птицу-тройку лошадей. Можно сказать, прилетел домой как на крыльях.

Он ведь у меня был и участником Первой мировой войны, в Пинских болотах сидел, бляха-муха, когда немец головы не давал поднять… Знаете, сколько было мобилизованных на первую империалистическую? 15 миллионов!

- Да, большая у вас была семья…

- А что, даже умирали? Да ну тебя, врать-то! Мы все живые еще… Я почему шуточки-то отпускаю? Не от ума рожденный. Последний, девятый в семье. Факт, заверенный врачом!

- А частушки? Просим исполнить, Василий Александрович!

- Задаем, задаем, задавать будем!

Пусть хоть сопли пузырем –

вытирать не будем!

Трактор идет, керосином пахнет.

Скоро миленький придет…

(Далее, уважаемый читатель, идут народные словечки, как говорится, не для печати – В.Г.).

Многочисленная родня Василия Александровича (у него три сына – навещают его, родное гнездо, дом, огород не забросили) к юбилею вручила ему фотографию с таким семейным, оптимистичным пожеланием: 
“ Я знаю – Трека будет, я знаю – Треке цвесть, когда наш дядя Вася в деревне Трека есть! Так держать, до ста лет!”

Грех не присоединиться к этому жизнеутверждающему лозунгу, взятому трекинцами у известного пролетарского поэта. Как любит повторять их неугомонный дед: факт!

Интересная деталь. Неподалеку от деревни Треки, по течению Чусовой, есть так называемый Васин или Васькин камень. Обращен он на север. Не просто камушек, а именно камень! Излюбленное место для свиданий, коллективного отдыха с костерком. Догадайтесь, в честь кого он так назван местными жителями?..

Виктор ГУБАЧЕВ
«В Первоуральске», 15.07.2010 г.